УДК 159.9 ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМА СПАСАТЕЛЕЙ ПРИ ЛИКВИДАЦИИ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЙ МИРНОГО И ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ
MENTAL TRAUMA OF RESCUERS AT ELIMINATION OF EMERGENCY SITUATIONS AT PEACE AND WARTIME
Актуальность исследования. Участие в ликвидации чрезвычайных ситуациях неизбежно сопровождается значительными психическими и физическими нагрузками. Изменение жизненного стереотипа, регламентированный режим поведения, повышенная ответственность, различные профессиональные вредности, сопровождающие тот или иной вид работ в очаге, - все это предъявляет повышенные требования к состоянию психического здоровья ликвидаторов ЧС. Еще более мощные предпосылки для формирования психической патологии возникают в условиях крупномасштабных катастроф, аварийных ситуаций. Воздействующие при этом на личный состав сложные и многообразные патогенные факторы не только учащают и утяжеляют психические расстройства, но и порождают необычные, не укладывающиеся в стандартные диагностические схемы психопатологические картины. Каждая чрезвычайная ситуация отличается своеобразием в величине, структуре, динамике психиатрических потерь. Это связано с ее масштабом, действием поражающих факторов, экологическими факторами и т.д. Частота психических нарушений обычно коррелирует с числом пораженных в очаге. Большое значение имеют обученность спасателей, система их пополнения и ротации, сплоченность, информационная и материальная обеспеченность. Существенное влияние на количественные и качественные показатели психической заболеваемости оказывают психосоциальные условия: смысловой контекст, государственная и общественная поддержка ликвидаторов, наличие у них понятных мотиваций, уверенности в себе, в руководстве, в эффективной медицинской помощи. Методы исследования. Вычленить один из перечисленных миологических факторов в качестве ведущего, определяющего возникновение декомпенсации психической деятельности, практически невозможно: в клинической картине психических расстройств, возникающих в период ликвидации последствий чрезвычайной ситуации, одновременно отражаются психогенные, физиогенные, соматогенные и другие признаки. Исходы же данных расстройств во многом зависят от их своевременности диагностики и адекватности оказания психиатрической помощи пострадавшим. В этой связи следует отметить, что манифестация психической патологии нередко происходит спустя месяцы и даже годы после возвращения ликвидаторов катастроф к спокойной жизни. Отставленные и затяжные, нередко необратимые последствия такой психической травмы, которую с полным основанием можно отнести к боевой, отнесены в МКБ-10 к диагностической категории "посттравматические стрессовые расстройства". Под этой категорией следует понимать многоуровневый адаптационный процесс в условиях кризисной обстановки, сопровождаемый напряжением механизмов реактивной саморегуляции и закреплением специфических приспособительных психофизиологических изменений. Связанные со стрессом функциональные нарушения включают широкий спектр состояний дезинтеграции психической деятельности - от кратковременных реакций предпатологического регистра до устойчивых, нозологически сложившихся болезненных процессов. Психическая травма в 3-4 раза увеличивает психическую заболеваемость спасателей аварийно-спасательных и аварийно-восстановительных отрядов и на 10-50% ослабляет их работоспособность. По статистике психиатрические потери в очаге массовых санитарных потерь составляют 6,6-12,7% от численности личного состава, принимающего участие в неотложных аварийно-спасательных работах и до 30% от общего числа санитарных потерь. Помимо того, стрессовые расстройства на-блюдаются у 20-30% пострадавших хирургического и терапевтического профилей. Находясь в экстремальной обстановке, личность подвергается мощному полифакторному стрессорному воздействию. Прежде всего, это резкое ограничение витальных потребностей (в безопасности, защищенности): это потрясающие, несопоставимые с прежним индивидуальным опытом впечатления; ощущение своей уязвимости, страх погибнуть, получить увечья: это постоянная угроза повторения событий, неопределенность и дефицит информации; чувство вины перед погибшими товарищами, сочетание взаимоисключающих желаний: стремление выполнить долг, боязнь проявить малодушие, с одной стороны, и желание выжить - с другой. Психическое перенапряжение усугубляется множеством экзогенных причин: нарушением биологических ритмов и режимов жизнедеятельности, хроническим утомлением, недосыпанием, переносимыми болезнями, инфекциями, травмами и ранениями и т.д. Конституциональная предрасположенность в таких экстремальных условиях сказывается значительно быстрее, чем в обычной ситуации. Наиболее уязвимы лица в возрасте до 20 или старше 30 лет с астеническими и тревожными чертами характера, наличием невропатических нарушений в анамнезе и недостаточной профессиональной подготовкой. Однако врожденная предрасположенность выявляется далеко не у всех пострадавших и не она является главной причиной развития психической травмы. Стрессовые расстройства могут возникать независимо от преморбидных качеств. У каждого существует индивидуальный "барьер психической адаптации" (Александровский Ю.А., Лобастов О.С., Спивак Л.И., Щукин Б.П. 1991), по достижении которого компенсаторные механизмы уже не выдерживают стрессорной нагрузки, и психоэмоциональное напряжение приводит к срыву психической деятельности. Суммирование и многомерное переплетение психогенных, экзо-генных, соматогенных факторов, высокий темп и многократная повто-ряемость однородных воздействий обусловливают их полиэтиологическую природу, специфичность клинической картины, которая во многих случаях одновременно содержит черты, характерные и для психогений (мучительные переживания впечатлений), и для эндоформных заболеваний (эмоциональная маловыразительность, безучастность, беспредметная диффузная тревога, подозрительность, враждебность), и для реакций экзогенного типа (когнитивная дисфункция, апрозексия, гипомимия, скованность, резкая истощаемость, легкость возникновения брутальных вспышек и транзиторных диссоциативных состояний). Результаты исследования. В течение нескольких месяцев пребывания в экстремальной обстановке прочно закрепляются эмоционально-поведенческие стереотипы, имеющие первостепенное значение для выживания и выполнения поставленных задач: восприятие враждебности внешней среды, тревожная настороженность, сужение эмоционального диапазона, автоматизация навыков, готовность к импульсивному реагированию на угрожающие стимулы. Эти приспособительные трансформации определяют типичные черты нажитых изменений личности, каковыми являются обостренное чувство справедливости, хроническое ощущение угрозы, тревожность, ранимость, аффективная нестабильность, недоверчивость, импульсивность, ощущения вины и опустошенности, напря-женность межличностных отношений, привычка оценивать окружающее с точки зрения потенциальной опасности, повышенная впечатлительность к стимулам, ассоциирующимся с катастрофой, склонность к агрессивному и саморазрушающему поведению, к злоупотреблению психоактивными веществами. Экстремальные условия заставляют менять подходы к квалифика-ции состояний нормы и патологии в психических проявлениях. Симптомы стресса: напряженность, внушаемость, тахикардия, жажда, тремор, угнетение болевой чувствительности и т.д. являются адекватной физиологической реакцией организма на ситуацию реальной витальной угрозы. Несмотря на наличие этих симптомов, спасатель должен грамотно, четко и быстро действовать в очаге массовых санитарных потерь. Литература 1. Александровский Ю.А. Пограничная психиатрия и современные социальные проблемы / Ю.А. Александровский. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. - 111 с. 2. Александровский Ю.А. Психогения в экстремальных условиях / Ю.А. Александровский, О.С. Лобастов, Л.И. Спивак, Б.П. Щукин. - М.: Медицина, 1991. - 115 с. |
При любом использовании данного материала ссылка на первоисточник обязательна! |